X
На главную
Мы в твиттереНРА ВконтактеМы в ФейсбукеМы в ЖЖФорум
Интерактивная карта

Энциклопедия независимости



Наркологическое заболевание – результат накопления факторов риска в процессе психического развития

Проблема профилактики наркологических заболеваний, снижение спроса на алкоголь, наркотики и другие психоактивные вещества сложна, прежде всего, потому, что зависимое поведение в той или иной степени, составляет суть человеческой жизни. Невозможно вычленить какую-то одну ключевую проблему, реализация которой повлекла бы решение задачи снижения спроса на психоактивные вещества. К сожалению, у нас нет единого понимания, как формируется зависимое поведение, а потому нет и сформированной системы профилактики наркологических заболеваний, а спрос на алкоголь и наркотики из года в год только возрастает.

Одни считают, что алкоголизм и наркомания – это грех, другие – что это преступление, третьи объясняют педагогическими просчетами, иные – влиянием маргинальной субкультуры. Мы, врачи, считаем, что это заболевание. При этом все мы, в той или иной степени, правы и однобоки одновременно.

Чтобы понять, как нам организовать профилактику наркологических заболеваний, в том числе в семье, добиться снижения спроса на наркотики и другие психоактивные вещества, наверное, мы должны вдумчиво и постепенно разобраться, откуда и как формируется зависимое поведение, как оно связано с психическим развитием человека вообще. Как можно вмешаться в этот процесс, чтобы снизить риски. Это достаточно сложно, но не невозможно. Давайте наберемся терпения, и если нам удастся вместе дойти до конца этого текста, то может быть, мы будем знать о себе или о своих детях немного больше.

Различные вредности нарушают процесс формирования психических реакций и тем закладывают фундамент будущего дизонтогенеза: прежде всего это асинхрония развития (неравномерность развития отдельных психических функций во времени), искажение структуры психической реакции, повышение порога психического реагирования и, как следствие, сужение спектра психических реакций и, как дальнейшее следствие, нарушение усвоения (интериоризации) информации и смыслообразования.

Каковы же факторы риска, влияющие на процесс психического развития?

Начнем с генетических факторов.

Различными исследователями описывается до семи генов, ответственных за повышение риска формирования зависимого поведения, но наиболее существенными, доказанными в параллельных генетических и психологических исследованиях, являются два: определяющие дофаминовый и серотониновый обмены.

Нейромедиатор дофамин, среди прочего, прямо пропорционально определяет индекс «стремления к новизне», к рискованным ситуациям. При низком уровне дофамина – склонность к депрессиям, при высоком – склонность к поиску новых впечатлений, в том числе к познавательной деятельности, при очень высоком – к тяжелым психическим и неврологическим расстройствам.

Нейромедиатор серотонин обратно пропорционально связан с повышенной тревожностью и степенью тяжести депрессии, наступающей у человека после перенесенного жизненного стресса.

При сочетании нарушений дофаминового и серотонинового обменов – высокий уровень первого и низкий второго – риск по развитию зависимого поведения генетически очень высок. Но не фатален! Эти дети нуждаются в специальном воспитании и образовании, чтобы компенсировать данный вид риска.

Мы должны помнить, что алкоголизм и наркомания по наследству не передаются, передается лишь предрасположенность к ним, проявляющаяся в нарушении биохимии головного мозга (как мы это уже показали); в виде некоторых конституциональных особенностей: депрессивный или гипертимный (повышенный фон настроения со снижением критики к собственному поведению) склад личности, психопатические расстройства личности.

Реализуется предрасположение в заболевание или нет – в значительной степени зависит от условий той среды, в которой человек развивается, живет и работает.

Следующий комплекс факторов риска можно обозначить как врожденные, связанные с беременностью и родами.

Прежде всего, это касается употребления психоактивных веществ женщиной во время зачатия, беременности и лактации. Употребление психоактивных веществ в этот период, даже самых «безобидных», меняет, иногда необратимо, биохимию головного мозга ребенка. Нам приходится сталкиваться с фактами, когда женщина, употреблявшая во время беременности героин, рождает ребенка, у которого через четыре часа развивается героиновая «ломка» и, зачастую, эти дети погибают, а если выживают, то всю жизнь носят в себе патологию головного мозга. Мы привели наиболее показательный пример, однако если беременная женщина курит,  может быть не так очевидно, но последствия могут быть также трагичны.

Повышают риски по зависимому поведению и психические травмы, и чрезмерные стрессы во время беременности, и нежелательная беременность.

Особо нужно остановиться на патологии в родах (стремительные роды, слабость родовой деятельности и др.), стимуляция родовой деятельности, кесарево сечение, роды под наркозом без жизненной необходимости.

Наиболее опасным моментом в закладке основы дизонтогенеза является момент родов. Примерно с 60-х годов в практику родовспоможения широко вошла стимуляция родовой деятельности, что приводило к увеличению числа пограничной органической патологии головного мозга (минимальная мозговая дисфункция) и накоплению этой патологии в популяции. В 70-80 гг. в родовспоможении появилась практика регулируемых родов (остановка родов в ночное время и стимуляция в дневное), роженицам стали активно вводить вещества с психоактивным действием: транквилизаторы, антигистаминные препараты, окситоцин и др., что неизбежно приводило к увеличению специфических рецепторов в головном мозге плода и в целом утяжеляло состояние минимальной мозговой дисфункции.

Описанные факторы риска приводят к искажению и неполноценности структуры психической реакции с превалированием телесной и аффективной компоненты, к повышению порога психического реагирования, что, в свою очередь, влечет за собой ситуацию, напоминающую сенсорную депривацию (недостаток впечатлений, информационный голод, социальная или педагогическая запущенность) или «синдром маугли» (информация не усваивается) и в дальнейшем к интеллектуальному отставанию (ретардация).

В период пубертатного криза (подростковый возраст, половое созревание), как правило, ситуация ухудшается, присоединяются или углубляются аффективные расстройства, которые при случайном употреблении психоактивных веществ могут облегчаться, что создает психологическую почву для повторного и регулярного их употребления.

Кроме того, нами замечено, что на фоне употребления психоактивных веществ у данной категории больных облегчается процесс усвоения информации и смыслообразования, хотя и в искаженном виде. В дальнейшем, естественно, эти больные стремились к повторным переживаниям альтернативных состояний сознания, что формировало патологическое влечение и большой синдром зависимости.

С определенной долей уверенности можно утверждать, что большинство больных наркологического профиля употребляют психоактивные вещества в целях суррогатного самолечения.

До активной фазы заболевания у этих лиц можно было обнаружить интересный феномен: выбор наркотика определялся ведущей по структуре психической реакцией. Например, если в структуре психической реакции преобладала телесная компонента, то и выбор предпочтительных удовольствий шел в эту сторону: спорт, еда, секс и т.д., а из наркотиков предпочтение отдавалось опийной группе.

Если в структуре психической реакции преобладала аффективная компонента, что предпочтительными удовольствиями были музыка, искусство, а предпочтительными наркотиками: амфетамины, кокаин, конопля.

Если в структуре психической реакции преобладала идеаторная компонента, то предпочтительными удовольствиями были фантазирование, медитация, чтение фантастической литературы, просмотр фильмов ужасов, а из наркотиков предпочтение отдавалось галлюциногенам, органическим растворителям, в ряде случаев конопле.

Таким образом, больные через психоактивные вещества решали ряд задач: компенсировали присущий им недостаток при восприятии информации и смыслообразовании, расширяли спектр своего психического реагирования и компенсировали потребности в удовольствиях, которые не могли получать естественным, не химическим путем.

К следующей группе факторов риска можно отнести аномалии психического развития, связанные с взаимоотношением «мать-ребенок». В норме у детей существует довольно выраженный механизм индукции психических состояний. Проще говоря: в каком психическом состоянии находится мать (или лицо, выполняющее эту роль), в таком состоянии находится и ребенок, особенно в возрасте до 2 лет и, наоборот, в каком состоянии находится ребенок, в таком состоянии будет и мать.

Какой спектр и порог психических реакций способна продемонстрировать мать, примерно такой же спектр и порог будет у ребенка. Допустим, мать воспитатель в детском саду, привыкла демонстрировать избыточную аффектацию. У ребенка не будут формироваться тонкие эмоции, порог психических реакций будет искусственно завышен, что повлечет за собой опять-таки аналог сенсорной депривации: затруднение в усвоении информации, смыслообразовании; приведет к интеллектуальной ретардации, аффективным расстройствам, которые в подростковом возрасте при определенном стечении обстоятельств будет компенсироваться психоактивными веществами.

Необходимо отметить, что дети очень рано (иногда на первом году жизни) научаются манипулировать своими родственниками. Невольно или намеренно модулируя у себя необходимые психические состояния, т.к. система "мать-ребенок" вполне симметрична и у матери развиваются те же психические состояния, которые демонстрирует ребенок. Так, например, ребенок криком и "истериками" заставляет мать брать его на руки, покупать игрушки, выполнять все его требования. При отчужденном отношении матери к ребенку, т.е. когда система "мать-ребенок" не формируется, психические реакции у ребенка развиваются с отставанием, эмоционально обеднены. В психической реакции преобладают идеаторные или телесно-идеаторные компоненты, формируется искусственная аутизация, нарушается межперсональная коммуникация, что также приводит к сужению спектра психического реагирования и повышению порога реакций (читателям предлагается самим вывести следствия и определить предпочтительные психоактивные вещества).

Факторы риска в возрасте 3-5 лет.

В случаях наличия у ребенка генетических и врожденных факторов риска, особенно травматизации мозга в родах может развиться повышение внутричерепного давления и/или гиперкинетический синдром с дефицитом внимания. Все это формирует органическую патологию мозга с разнообразными неврологическими и психическими расстройствами, повышением порога восприятия, сужением спектра психических реакций, грубыми астеническими расстройствами, отставанием речевого и интеллектуального развития, что в свою очередь резко повышает риск формирования отклоняющегося от социальной нормы поведения (девиантное поведение), в том числе зависимое поведение.

Информационная среда.

Можно провести такую метафору: в физическом плане мы представляем собой то, что едим и пьем, в психическом – то, что воспринимаем и усваиваем как информационный поток.

Представьте такую картину. Воскресение. Раннее утро. Дети встают обычно рано и требуют внимания, будят и привлекают внимание родителей. Что делают родители? Ставят диск с мультфильмами в видеопроигрыватель и ребенок их больше не беспокоит. С этого момента роль родителей исполняет телевизор.

Как правило, ставят фильмы «action», например «Том и Джерри». Прекрасная пародия для взрослых, но дети воспринимают его буквально и конкретно. Это связано с психологическим механизмом импринтинга (первичное запечатление) и поведение героев фильма становится поведением ребенка (клише-поведение или копинг-поведение): агрессивные формы поведения, речь не развивается, а общение остается междометийным. Происходит искусственное затормаживание психического развития, не развиваются тонкие дифференцированные эмоции. Такие дети иногда напоминают выключатель с двумя состояниями: выключен-включен. Понятно, что адаптивные возможности таких людей уже во взрослом состоянии будут ограничены и риск по зависимому поведению возрастает.

Иногда родители очень радуются и гордятся своими детьми, если они крупнее сверстников, а еще больше радуются, если их дети раньше всех заговорили, в 1,5 года декламируют стихи, в 3 года читают и считают. Иногда родители стараются опередить события ранним приобщением ребенка к техническим игрушкам, компьютеру. К сожалению, злоупотребление научно-техническим образованием в ущерб сказочно-мифологическому воспитанию отрицательно сказывается на психическом развитии ребенка. Этап сказочно-мифологического воспитания, включая проигрывание сказочных сюжетов, очень важен для формирования этнической принадлежности и основных архетипов, для освоения родного языка, лексика которого во многом запрограммирована мифологическим содержанием, для преодоления детских страхов и комплексов и многого другого.

Во взрослом возрасте, когда человек попадает в сложную жизненную ситуацию, в невротическую ситуацию, требующую повышенных адаптивных способностей и силы для преодоления, включаются механизмы адаптации. И одним из главных составляющих является уход в детские переживания. В детских переживаниях человек ищет способы преодоления трудностей (там, в детстве в игровой деятельности он тренировался преодолевать трудности).  Но если содержанием детских переживаний являются машинки, компьютер, цифры, буквы, не наполненные магическим содержанием, то нет и опоры, нет китов и слонов, на которых стоит мир. В этом смысле очень точно заметил Фрейд, что в первые годы жизни ребенок повторяет историю человечества и без этого прошлого он не может полноценно жить.

Следующая группа факторов риска сопряжена с процессами адаптации ребенка в образовательных учреждениях (детский сад, школа), что определяется структурой сформированных к этому времени психических реакций, спектром и порогом психического реагирования.

Представьте себе группу детского сада. Комната примерно 30 кв. м, 20-30 детей, воспитатель и нянечка. Все кричат, каждый, включая воспитателей, пытается занять свое жизненное пространство.  А что происходит с детьми? Нет, они не умирают от инфаркта, но у них затормаживается развитие эмоциональной сферы, формируются агрессивные формы поведения, повышается порог восприятия и, как отделенное следствие – повышается риск развития отклоняющегося и зависимого поведения.

А вот, что происходит в школе. Если в структуре психических реакций преобладает телесный компонент, а таких детей, приходящих в первый класс, примерно 30%, то сидение за партой в течение 30-45 мин воспринимается ребенком как сенсорная депривация. У этих детей основной канал поступления и усвоения информации – телесный, следствием этого будет являться не усвоение материала, внутренний конфликт, конфликт с преподавателем и презрение со стороны соучеников с нарушением межперсональной коммуникации. Ребенок становится сначала изгоем у учителей, затем у родителей, затем у соучеников. Они выпадают из социальной среды. Нетрудно прогнозировать дальнейшую судьбу этих детей, пополняющих ряды девиантов, бродяг и наркологических больных.

Также нетрудно понять, как нужно строить педагогический процесс в отношении этих детей. Дети с преобладанием аффективной компоненты в психической реакции, как правило, имеют трудности в усвоении специфического математизированного материала, это те дети, про которых говорят, что они гуманитарии. Усвоение материала у них прямо пропорционально величине аффекта, вызываемого этим материалом. Эти дети, как правило, жалуются на скуку и "сухие" уроки воспринимают как сенсорную депривацию со всеми закономерными следствиями. Зато в игровой, эмоционально заряженной форме подачи материала, они с легкостью осваивают даже сложные понятия.

Дети с преобладанием идеаторной составляющей чаще формально хорошо усваивают материал, но у них выражены нарушения межперсональных взаимоотношений, они чаще находятся в конфликте со сверстниками, они не чувствительны к чужим эмоциям, что в целом формирует субдепрессивный с тревожной окраской фон настроения.

Необходимо отметить, что развитие тех или иных психических функций соответствует определенному возрасту, и если какая-то функция не сформировалась в свой срок, то, скорее всего она так и останется отстающей. Поэтому так важно на каждом этапе истории жизни ребенка не пропустить возможность развития той или иной психической функции. Иногда родители 8-9-летних детей огорчаются, что их чада не удерживают увлечений, то занимаются моделированием, то танцуют, то музыка, то рисование и ни на чем не останавливаются. Это огорчения напрасны. Это норма, причем норма необходимая. Ребенок примеряет на себя различную деятельность, пробует себя в разных ситуациях, набирается опыта нормального естественного, не химического, способа получения удовольствия, творчества, смыслообразования. Чем больше подобного опыта ребенок накопит в этот период, тем меньше риск суррогатного, химического способа получения удовольствий.

Важнейшим этапом развития личности является социализация. Этот процесс длительный, начинается в 9-10 лет и должен полностью сформироваться к 21 году. До 10 лет дети образуют, как правило, неустойчивые группы, мигрируют из группы в группу, как бы примеривая их на себя. После 10 лет группы более устойчивы, референтны по отношению к каждому члену, независимо от того какое место в ней занимает та или иная личность. Групповое поведение детей, на наш взгляд, также реализуется через механизм предпочтительных психических реакций, которые возникают у личности. Именно поэтому в начале подросткового периода ребенка и подростка трудно рассматривать вне референтной группы.

На своем материале мы обнаружили, что подтверждается и литературными данными, феномен групповой зависимости. Причем не только зависимость от..., но и зависимость к..., по аналогии с наркотической зависимостью и от наркотика, и к наркотику (здесь мы подчеркиваем вектор влечения). Не группа втягивает и довлеет, а личность выбирает группу (хотя здесь также усматривается симметрия, как я уже упоминал симметричную систему "мать-ребенок"). Если в группу случайно попадает психоактивное вещество, то с необходимостью потребление будет тотальным для всех. Дальнейшая динамика группы зависит от того разовьется ли зависимость у лидеров группы (как правило это происходит), тогда группа распадется и заболевшие будут формировать следующую группу по наркотическому принципу. На практике редко приходится наблюдать индивидуальные взаимоотношения подростка и какого-либо психоактивного вещества. В подавляющем большинстве случаев это отражение группового поведения. Именно поэтому группа пробует большое число разных видов психоактивных веществ, редко давая предпочтение какому-то одному. Если члены группы имеют похожую структуру психических реакций, то тогда формируется предпочтение.

Например, если группу составляют личности с преобладанием телесной компоненты психической реакции, то можно прогнозировать, что группа будет зависима от наркотиков опийной группы, при преобладании аффективной компоненты - амфетамины или кокаин и частично конопля, при преобладании идеаторной компоненты - галлюциногены и частично конопля (конопля дает два ряда разнородных эффектов в интоксикации: или стимуляция аффектов и витальных влечений или стимуляция идеаторного процесса и творческого начала (если он присутствует в личности). Очень часто приходится иметь дело с групповым усвоением той или иной модной музыкальной субкультуры, которая в широком смысле также может быть отнесена к психоделическим или психоактивным действиям. Так, стиль рейв (сумасшествие) предполагает прием наркотика экстази и других стимуляторов. Стиль хиппи или психоделической музыки предполагает употребление конопли и т.д.

Взаимоотношение подростка и культурного поля, подростка и макросоциума не так очевидны, как те взаимоотношения, которые были прослежены выше, но они, безусловно, существуют и откладывают свой отпечаток на формирование психической сферы, психических реакций, влечений и т.д. К культурному полю прежде все относится родной язык, как носитель общественного сознания и архетипов, ведущая религия, устройство быта, пища, обряды и ритуалы и многое другое, что определяет этническую принадлежность. К этой серьезной теме, к проблемам маргинальных молодежных субкультур мы вернемся в следующих выпусках журнала.

События на макросоциальном и политическом уровне напрямую сказываются на судьбах подростков, входящих в группы риска по наркологическим заболеваниям. Тотальный развал идеологических институтов, основ обывательской жизни, резкое обнищание населения, с невозможностью удовлетворять естественные потребности, привело значительное число подростков в суррогатные субкультуры, привнесенные с Запада, увеличилось число дезадаптированных личностей, которые свои проблемы стали решать посредством наркотиков.

В данной статье мне хотелось дать иллюстрацию того, как в человеке, подверженном зависимостям, преломляются все события мира, как находить ключи к пониманию, прогнозу и профилактике наркологических заболеваний через индивидуальные особенности психической сферы, независимо от того к какой научной дисциплине эти особенности формально принадлежат. В этом и состоит, на мой взгляд, антропологическая методология рассмотрения наркологической проблемы.

Мы еще не раз будем возвращаться к различным аспектам проблем профилактики наркологических заболеваний, а читателям мы предлагаем поделиться своим опытом получения удовольствий не химическим способом.

 

Е.А. Брюн

Директор Московского научно-практического центра наркологии Департамента здравоохранения города Москвы

© 2014-2019 Национальная Родительская Ассоциация Яндекс.Метрика
0.020